30.06 – 3.07. Беларусь. День восемнадцатый и иже с ним.  На сей раз у нас получилась не традиционная игра, а выездное многодневное приключение. Об этом стоит рассказать поподробнее. Дело в том, что наши белорусские друзья давно хотели учинить что-то вроде школы волшебства и мы оптом предприняли попытку совместить два пространства в одно. Что ж, волшебное сообщество есть в каждой стране, так что…

Еще в четырнадцатой «Сове» мы дали рекламу Школы волшебства и чародейства «Вишнёвка», вернее, летнего семинара в целях рекламы открывающегося учебного заведения. По идее, планировался, как выразилась моя матушка, «слет местных ведьм на Лысой Горе» с привлечением иноземных гостей, то есть преподов из Дурмштранга и журналистов. С нашей стороны заявлялись (кроме меня, разумеется) леди Нагайна под личиной репортерши из «Совы», госпожа Кэрроу на правах ректора Дурмштранга, Алексей в качестве интересующегося аспиранта, Жозефина в виде полтергейста и друг наш Томми as himself. Последний, правда, никуда не поехал ввиду сугубой занятости, а на Жозефину надавила родня, вынудив сдать билеты. Алекто собиралась добираться своим ходом, так что выехали мы втроем. Исходя из семиэтажных объяснений наших друзей, ехать нам надо было до Минска, а оттуда до Бобруйска, далее сбор на квартире одной из преподавателей и далее – до места, то есть до дачного поселка возле деревни Вишневка. Я, признаться, находился в состоянии перманентного шухера, ибо абсолютно не представлял, как мы будем добираться.

Но таки добрались. Первое, что я ощутил по прибытии в Минск – это прохладу.  После одуряющей московской духоты, которой способны радоваться разве что пляжные устрицы, это было реально здорово. Правда, народ моих восторгов не разделил, особенно краса и гордость русского дворянства в лице господина барона. Этот красавец не озаботился взять с собой решительно ничего из одежды, так что принялся громко и очень заметно мерзнуть в одной рубахе (пришлось ему разыскивать магазин с тряпками и утепляться – ничего не поделаешь). Дальше происходило много всякого, и для краткости и удобства восприятия (и вспоминания, разумеется! J) я оформлю это в виде тезисов. Итак:

Минск – общие впечатления:

Неестественно чисто и просторно. Во всех смыслах. Подобное же имело место в Москве в дни Олимпиады-80, когда всех неблагонадежных субъектов и несанкционированных гостей столицы услали за границу города, а улицы крепко вымыли с шампунем.

Деньги – как на заре девяностых: все измеряется в тысячах рублей. За один день не адаптироваться, уж это точно. Признаться, меня чуть кондрат не хватил, когда на кассе в продуктовом магазине высветилось 24000 руб.

Монашки, побирающиеся в переходах метро – в белом(!). Мало того, не плюются вслед народу в черном и не комментируют. Просто провожают взглядом.

Вокзальная жратва какая-то картонная, что до присутствия в ней мяса – это явно заговор вегетарианцев ( не в обиду сим достойным людям будет сказано): то, что с первого взгляда классифицируется как мясо, на поверку оказывается картоном другой плотности и цвета. В простом магазине все куда вкуснее. И дешевле, кстати.

По слухам, город кишмя кишит лабухами, а нотный магазин на всю орду – один. Да и тот на ремонте. Романтика застоя: ноты надо «доставать», как в свое время колбасу.

В центре города: имперская архитектура, монументальность – это я люблю. Чем-то похоже… нет, не на Москву, а на старый Нью-Йорк. И такие же скульптуры без постаментов на тротуарах.

Во дворе консерватории – зело отдохновенная избушка на курьих ножках. Жаль, не сфотографировали…

МР3-диск «Песняров» мне продала девчонка лет 20 с голым пузом, килограммом пирсинга по всей тушке и общим дизайном а-ля «последствия пьяной драки» (модная – аж скулы сводит), в то время как интеллигентный дяденька-продавец изгнал меня с негодованием из своего ларька: дескать, такого дерьма у него сроду не было. Парадокс…

В поезде до Бобруйска я нагло дрых и дорогу не зафиксировал.

Бобруйск: общие впечатления:

Неестественно много места. Не город – а лесостепь. Народу мало, и все движутся как бы в замедленном темпе. Алкаш, стрелявший у нас на остановке зажигалку, очень медленно ее ронял и так же медленно прикуривал.

Повсеместно растет неведомое мне дерево – у него листья, как у клевера. Кто знает, что это за дряква – подскажите, буду благодарен.

Если прицельно плюнуть на улице в аборигена – попадешь в эзотерика. Меня, как специалиста, давно веселил тот факт, что Бобруйск – это единственный из малых городов бывшего СССР, в котором есть филиалы практически всех(!) религиозных объединений и философско-эзотерических школ, входящих в справочный перечень для аспирантов-религиоведов.

Цвет и краса местной эзотерической прослойки в лице нашей уважаемой хозяйки Нины Васильевны странновато-позитивно для хрестоматийно «светлой» ориентации среагировал на фигурку Волдеморта, кочующую в моем кейсе. Правда, друг наш Томми в данной ипостаси красив, задумчив, светел челом и элегантен, как рояль, если не считать красных глаз с вертикальными зрачками. Впрочем, от того, что его изобразили до перевоплощения, сам собой он быть не перестал :)

P.S. В процессе общения с Томми, почтенная дама все время поминала Кроули. Интересно, к чему бы это?J

В Бобруйске удивительно душевно кушается. У себя дома я, признаюсь, такое количество пищи не осилил бы и за неделю. А тут – все влезло и еще место осталось.

Что удивительно, я в данном обществе оказался востребован как тапер и лабух, и просьба хозяйки о песенке на ночь для прекрасных дам вылилась в часовой импровизированный концерт. И это притом, что мой репертуар бесконечно далек от бытующего в подобных кругах «менестрельского» набора.

И еще странный факт: парагвайский привозной матэ, который у нас в Москве и окрестностях стабильно действует на кого угодно как универсальный стимулятор-будильник, в здешних палестинах не срабатывает никак. Народ в количестве 7 физиономий усидел кувшинчик сего напитка с доливками – и все задрыхли сном новобранца. Еще один парадокс:)

 А наутро добирались до места. Вернее сказать, не наутро, а днем. И опять же парадокс местности: кто бы в Москве повез 10 человек  с рюкзаками и мешками, часть из которых напоминала волосатых неформалов, часть – искателей приключений на центр тяжести, и только двое или трое были похожи на людей (не в обиду этим троим будет сказано). О себе я вообще умолчу, ибо не знаю, к какой категории можно причислить человека в сюртучном жилете по колено, с тростью и старорежимным чемоданчиком, дефилирующего в столь пестром обществе по городу Бобруйску средь бела дня. Ну не люблю я свой рюкзачище на подобные мероприятия брать – он, знаете ли, из роли выбивает:)

Как мы ехали – это отдельная баллада.

Для этого на вокзале была выловлена конструкция типа микроавтобус без номеров, так как там как раз нашлось ровно 10 мест. Всю дорогу один из будущих студентов на свой манер веселил почтеннейшую публику: сначала приставал ко мне с истерикой на тему: «Профессор Снейп, сделайте что-нибудь, гриффиндорцы совсем жизни не дают!», а потом слизеринский неврастеник мутировал в Плаксу Миртл, которая сразу же активно принялась завывать и сморкаться в мантию леди Нагайны. Как только водила нас не скинул где-нибудь по дороге – ума не приложу.

По дороге проезжали селение с дивным названием «ЛАМЫ». Принимая во внимание белорусскую орфографию, этот шедевр топонимики может быть прочитан по-русски как «ЛОМЫ». Так вот оно где, гнездо страшных жрецов древнего культа, послужившего причиной страшной эпидемии inertia mortalis!!!

Дальнейшие события лично я для себя классифицирую как игровые, потому как сразу по прибытии моя игровая субличность, бесцеремонно потеснив меня, включилась в активные действия. Так что далее я продолжу уже от лица своего героя, вставляя, где потребно, комментарии от себя, любимого (и где непотребно – тоже. Шютка:))

                                                                                 Хорошая вещь – шизофрения:

                                                                                                     всегда есть, с кем поговорить.

                                                                                                                      (неизвестный практик)

30.06- 3.07

Когда я соглашался на эту авантюру – у меня и в мыслях не проскочило, что придется до такой степени соблюдать конспирацию. Можно было подумать, что мне предстоит не прибыть в иностранную школу на семинар, а пробраться на вечеринку под руководством одного старого друга сквозь тройное оцепление. Алекто уверяла, что путешествие магловским транспортом – это приятное приключение, еще один галлеон в копилку опыта, но… да простит меня моя совесть, я так не считаю.

Но, как ни странно, назначенное место меня приятно удивило. Никогда бы не подумал, что встречу в подобном месте стационарное заклятие расширения пространства. Да и антимагловские чары весьма недурны – со стороны мы видим ничем не отличающийся от десятков прочих дачный участок средней степени окультуренности, не привлекающий никакого дополнительного внимания. Что-то подобное поставлено у Долоховых, но внутри здания. Стандартная система, как в Хогвартсе, предполагает внешнюю иллюзию и чары беспокойства, разрушаемые при переходе границы. А тут – полное ощущение. Похоже, это какой-то местный способ, надо бы разузнать подробнее.

Насколько я понял из послания директора и пространной, как всегда, речи Алекто, мне предстояло прочитать несколько лекций на выездном (или ознакомительном?) семинаре белорусской магической школы, причем по моему предмету – только одну. Прочее же время мне было предложено уделить общей теории, классической магической этике и основам работы с орудиями – удивительно, но местная традиция не предполагает близкого знакомства с подобными вещами.

Вспомнил годы ученичества и ночевки в общей спальне - преподавателям были предложены места в комнате, по совместительству являющейся учительской. Приятную пикантность ситуации добавил тот факт, что все прочие преподаватели оказались женщинами.  (Ага, и ты сбежал от них на отдельную койку и никого туда не пускал!)

Первые несколько часов по прибытии я недоумевал, как это нашим милым дамам удастся обуздать это громогласное стадо и вогнать его в рамки дисциплины. У меня у самого руки чесались помочь навести порядок, но я сдержался. Как выяснилось, это была правильная тактика: к церемонии распределения стадо разделилось на стайки индивидуумов, производивших, по крайней мере, внешнее впечатление спокойных и упорядоченных. Причем в процессе предначальной суеты студенты под руководством своих наставниц наладили освещение и прочие бытовые необходимости, за что я им весьма благодарен (какие-то странные студенты: их английские коллеги ни разу на всем протяжении моей преподавательской работы не выказывали ни намека на подобные навыки).

Распределение проходило несколько непривычно: студенты по очереди подходили и тянули жребий: карточки с номером группы. Старосты назначались точно так же. Решение судьбы навеяло мне некое дежа-вю: девушка, назначенная старостой первой группы по повадке неуловимо напоминала хогвартскую притчу во языцех мисс Грейнджер, а во главе второй группы был поставлен мрачноватый аналог Драко Малфоя. И имя у него оказалось соответствующее – Мэлфил. Боже, куда я попал?

Мне, как приглашенному гостю, выпала честь открывать семинар своей лекцией по общей теории магии. Честь – это, несомненно, сильно сказано, так как и докси травленой ясно, что в начале любого дела неизбежно будет масса недочетов. Видимо, дамы понадеялись на мое терпение. Что ж, я даже постарался эти надежды оправдать. В середине лекции одна из групп, хором восседающая во дворе на длинной скамье (не иначе, поставленной для создания местного колорита), грохнулась вместе со скамьей назад. Но их коллеги из второй группы недолго смеялись, так как грохнулись следом за ними. В итоге было решено силами студентов отстроить некое подобие стола и более устойчивых сидений, особенно если учесть, что писать на коленке не особо удобно даже ценителям экстремальной каллиграфии. Кстати, мои опасения подтвердились. Староста первой группы, мисс Василиска Гродненская (если не ошибаюсь) оказалась настоящим клоном мисс Грейнджер. К концу лекции я уже боялся сделать паузу: любая пауза неизбежно заполнялась десятком въедливых вопросов от этой юной леди.

Помимо прочего меня порадовали  и удивили два факта. Первый – введение штрафных санкций за гнусную магловскую брань, а второй – то, что педагоги присутствовали на лекциях своих коллег и выполняли все упражнения наравне со студентами. Уважаю.

К вечеру выяснилось, что у моей уважаемой коллеги по профессии, госпожи Январии Вожык, сегодня день рождения (о чем я-то лично знал заранее и даже привез нечто, вполне похожее на подарок), а домовики начисто забыли о том, что для подобного мероприятия необходимо вино.  Трансфигурировать в вино содержимое местного колодца не вышло (такова специфика местности – здесь даже простейшие артефакты дистанционной связи не работали!) – и присутствующие попросили меня сварить что-нибудь, способное заменить вино, из местных трав. Я дал распоряжения, студенты принесли ингредиенты и наперебой просились участвовать в их обработке (клевер ощипывало, если я не ошибаюсь, трое, не говоря уж о прочем). Ввиду того, что я не вполне адаптировался к звучанию местных трав, зелье получилось наполовину импровизационным и изо всех свойств вина, которые я ему сообщил, сильнее всего активизировало элемент веселья. После отбоя на втором этаже дома, где спали студенты, началась эпидемия лошадиного хохота, а когда я пошел воззвать к их совести и попросить тишины, хохот перекинулся на преподавательский состав. В итоге они и меня заразили, и я просмеялся, как сумасшедший, минут десять. Эпидемию удалось прекратить посредством некорректной фразы вроде: «кто издаст звук – тот Пожиратель Смерти». Подействовало безотказно. Минут десять коллеги сдавленно хрюкали, зажав носы, в одеяла, затем уснули. Наутро мой аспирант выдал мне сентенцию: «эх, если б я знал, что все так просто!..» Но это уже отдельная тема.

Кстати о домовиках. Ни в России, ни в Белоруссии решительно невозможно купить нормального домовика. А вольнонаемные отличаются кошмарным разгильдяйством или обременены немыслимым количеством прежних обязательств. Жозефина, полтергейст, которого я нанял на эту роль в Никольском Подворье, должна была сопровождать меня в поездке, но вынуждена была остаться выполнять те самые обязательства, поэтому я был готов быть самому себе слугой на потеху студентам. Но местные домовики Петрович и Авдотья почему-то решили, что это несправедливо, и за все время пребывания в «Вишневке» я ни в чем не нуждался. Кстати, они весьма специфически относятся к студентам, что было заметно из тех требований, которые они к ним выдвигали. Например, плакат с призывом вылизывать тарелки был вывешен вместе с распорядком дня и планом лекций в общем холле на печи. (А кто, между прочим, был инициатором этой акции? Кто взялся вылизывать свою плошку мотивируя это тем, что в условиях сельской местности ее после этого будет проще мыть? И нечего на домовиков сваливать!:))

Никогда я не испытывал неприятностей в полнолуние, но здесь… с самого утра у меня было какое-то тревожное ощущение, а к обеду хором заныли все старые раны. Пришлось принять некое довольно мерзкое зелье, и, похоже, именно оно помогло мне остаться на плаву до вечера. А утро второго дня моего пребывания в «Вишневке» выдалось на редкость гадкое. Поправлюсь: слишком душное и жаркое.

Под душным и жарким местным светилом я читал применение орудий в магической практике. Когда дело дошло до, собственно, практики, воздух вообще визуально поплыл – и это было кстати, ибо возмущение Силы вокруг орудий смогли увидеть даже те, кто не обладает развитым Зрением.

Так получилось, что я не смог полностью прослушать лекции госпожи директора по теории заклинаний, но я видел, что студенты были довольны. А с занятий по  артефактам, которые вела госпожа Леля Маланка, любезно предоставившая для нужд школы свой собственный дом,  мой аспирант гордо притащил мне собственноручно исполненный амулет. До конца семинара все студенты не снимали то, что сделали на этом уроке – видимо, хорошо сделали. Даже наша леди Анна участвовала в этом и осталась весьма довольна.

Основы зельеварения шли в паре с ЗОТС, тут группы разделялись, и я волей случая остался присутствовать именно на ЗОТС, в меру своих сил помогая госпоже Наталье Полеске как независимый наблюдатель. Со слов леди Анны и Алексея, а также некоторых студентов я сделал вывод, что госпожа Январия соединила зельеварение с травологией, причем элемента последней дисциплины в ее лекциях было больше. Мне такой подход показался несколько странным. Но, с другой стороны, для начального этапа это, возможно, оптимальный вариант. Опять же, студенты были в восторге.

Наконец-то прибыла неведомыми путями Алекто, а также появилась еще одна преподавательница – госпожа Марьяна Чижик. Она собиралась, как и я, дать материал по этике, а также в планах был мини-семинар по шаманской живописи (которому из-за нехватки времени так и не суждено было состояться, увы).

К вечеру до нас с опозданием добралась еще одна студентка. Из-за нестабильной погоды и своего стремительно ухудшающегося самочувствия я настоял на том, чтобы читать этику в помещении (до этого все лекции проходили на свежем воздухе). В итоге лекция под конец переросла в публичную дискуссию с госпожой Марьяной, которая, пожалуй, несколько более эмоционально, чем требовалось, пыталась оспорить мою позицию относительно данного предмета.

Этот случай в моей            практике, к сожалению, не первый. Вообще, у так называемых «светлых» прослеживается интересная тенденция идейного отрицания некоторых аспектов закона Равновесия. Некоторые из них, например, считают, что мир – это редкостная гадость, больной организм, который они (!) призваны попытаться вылечить. Хм, интересно, как бы на это поглядел Создатель, если бы нашел время на это поглядеть? Теоретически, Он создал мир так, как Он считает нужным, и все, что в нем происходит – закономерно и справедливо. То есть, если кто-то получает по голове – это не просто так. Но кое-кто в это упорно не верит. Еще умиляет «песня про деточек», которую поют все «светлые» за редким исключением. Ах, невинно страдающие детки, умирающие раньше срока. А кто этот срок определяет, как не Создатель? Теоретически маг не может не верить в реинкарнацию, но среди «светлых» такие исключения – закономерность.  Той же помянутой травленой докси ясно, что то, что мы натворили на первом курсе, мы обязаны исправить на втором. То, что мы недоделали в прошлой жизни – идет в эту. А «деточки» - чаще всего – инкарнация самоубийц, обязанных доделать недоделанное и отдать несколько долгов, или хрестоматийные детоубийцы, получающие на себя то, что когда-то сотворили сами. Как ты – так и с тобой – это Равновесие. Старые гностические постулаты. Старые, как мир. Ясные и убедительные, но… сильно подгадил жалостливый  христианский эгрегор менталитет славянских магов. Своим братьям-людям они стесняются говорить о том, что все, что те делают – гадкое и больное, а Создателю – пожалуйста. Ну что ж, это опять христианство – Божественное всепрощение. ( Ага, «тормозите лучше в папу, папа мягкий, он простит» :)) Притом, что сама изначальная идея христианства не вызывает у меня ничего, кроме уважения. Но – повторюсь – изначальная идея.

Прошу меня покорнейше простить, ибо вопросы этики для меня – вопросы чести, и я позволил себе это отступление именно для того, чтобы у читателей не возникло сомнений относительно моих собственных убеждений – ведь многие почему-то считают меня откровенным приверженцем Левого пути. Но мне предложили кафедру в «Дурмштранге» и в связи этим фактом я посчитал своим долгом расставить некоторые точки над «i» - дабы мои будущие студенты знали, с кем им предстоит иметь дело и не строить относительно моей персоны некоторых иллюзий. (Не набиваться в фавориты, дабы получить протекцию у Лорда, так я полагаю?)

Дискуссия плавно перешла в общение, меня попросили поиграть на гитаре, но я плохо себя чувствовал и отказался, передав эстафету госпоже Марьяне, а сам удалился в сад, дабы не портить людям праздник, ибо чувствовал себя все хуже и хуже. Госпожа Марьяна, кстати, никак не менее двух часов, пока я был в саду, развлекала студентов и преподавателей песнями, причем многие из них все пели хором.

Я долго сидел на скамье возле дома, но меня почему-то никто не мог найти. Возможно, это было влияние полнолуния, а возможно я просто банально устал и, как это  обычно со мной случается, стал практически невидимым. (А возможно, просто пропустил очередную аудиенцию у Лорда, но кто ж нам считает?:)) Меня нашла Алекто (я не сомневался, что это будет она – кое-какая давнишняя связь у нас все-таки присутствует (ну точно)) и уговорила вернуться в дом. Я бы и сам вернулся, но позже – хотелось все-таки до конца проверить на себе влияние полнолуния в данной местности, но… регламент есть регламент.

А ночью домовики спрятали мой кисет под крышу веранды. Такое у них чувство юмора… (Ага, а у Алексея стырили чистилку для трубки, которая потом нашлась в сортире. Какие-то курящие домовики попались, однако.)

В эту ночь я позволил себе поспать чуть подольше и поэтому не помню, кто читал первую лекцию. Возможно, госпожа директор (да простит она меня покорнейше). Затем опять была пара ЗОТС\зельеварение, и я, уже по традиции, присутствовал на ЗОТС.  На ЗОТС была практика у обеих групп, и студенты настолько выложились, что, не сговариваясь, заползли к себе наверх и заснули, как по команде. Меня опять попросили сварить зелье – на этот раз бодрящее, чтобы можно было адекватно продолжать учебный процесс. Что я и сделал. Некоторых студентов, как мне потом сказали, будили насильно и заставляли это выпить. (А некоторые по три раза за добавкой ходили, но это уже детали)

Мы с Алекто поменялись местами и вместо ее лекции по рунам после обеда пошел мой семинар по зельям. Который мой ненадежный аспирант Алексей прогулял в лесу вместе с туземной студенткой Вальжыной (именно через «Ы», мне так сказали). Семинар получился весьма продуктивным, вопросы по нему задавались еще в течение часов четырех после окончания.

А Алексей впоследствии был вынужден сообщить во всеуслышанье тот бесспорный факт, что он – бессовестный прогульщик. (Что не сильно понравилось моим номинально «светлым» коллегам – они начали его жалеть, ссылаясь на неудобопереводимую идиому «дело молодое»). И как мне стало потом известно, к нему даже подходили некоторые студенты, сетуя на мою «излишнюю жесткость», хотя в этой поездке я был сам на себя не похож – старался вести себя неестественно мягко и лояльно.

Перед лекцией по рунам двоих студентов отстранили от практики ввиду переутомления. Интересно, а чем они весь учебный год занимались?

Лекция моей нынешней непосредственной начальницы прошла на высшем уровне, хотя перед этим она поведала мне, что занималась в Академии сугубо организационной работой, а преподавать ей не приходилось. На мой субъективный взгляд дебют удался – студенты обсуждали лекцию еще довольно долго, а лепешек с рунами вообще никто не ожидал.

Вечером принимающая сторона устроила прощальный пир, меня даже попросили поиграть на гитаре – ну и я развлекся, как обычно: просил кого-нибудь описать предмет или состояние, и переводил это описание в звук. Весьма забавное развлечение. Для тех, кто понимает, конечно.

Если подвести итог, то можно сказать, что эксперимент удался. В общем и целом, если не считать экзотических условий, я остался доволен. Единственное «но»: лично я бы поконкретнее сформулировал теоретическую базу, ибо тенденции так называемого «чувственного восприятия» и система поиска Силы «кто во что верит» хороши, по большому счету, лишь для деревенских знахарей и гадалок, которые никогда не знают, чем же в итоге закончится их Деяние. Такой метод весьма хорош для солитарных экспериментов, игры с Силой, не имеющей определенной целевой направленности. Но если мы воспитываем магов, - а маг обязан точно знать, что у него получится в итоге и идти к конкретной цели, к определенному результату, – в основе нашей методики должен лежать четкий теоретический, понятийно-категориальный и этический фундамент, не допускающий двойных толкований. Да, «Вишневка» еще находится на стадии становления, да, это был первый опыт, и неплохой опыт, но, как мне кажется, любая Школа должна рано или поздно обрести свою систему, свою методику, свое лицо. Надеюсь, что в данном случае все возможно. Просто потому, что Все Возможно.

                                                                                                               S.S.

Уф-ф… Вот примерно так оно и было. Мой уважаемый персонаж, правда, не посчитал нужным обратить внимание на огромное количество разнообразных веселых моментов, а также практически не заметил того, что над участком все эти дни стояли визуально воспринимаемые синеватые «стенки» - видимо, для него это  естественно. Он забыл и про лестницу, которая меняет направление после отбоя (приставная лестница на второй этаж, в «студенческую общагу»), и про комплименты, которые отвешивали местные маглы нашим девушкам, и про утренний визит черного пуделя, и про дивное предложение «идти есть задом (в смысле за дом)», и про то, что после прощального пира большинство студентов сползло со своего чердака в учительскую и заснуло на полу дружным теплым клубком, и про многое другое…

Потом тоже были забавные моменты. Например, возвращение в Бобруйск – в автобусе, набитом до такой степени, что сумки и рюкзаки загораживали лобовое стекло, а мой чемоданчик стоял в ногах водителя. А уж какими буквами «зю» мы там висели – не приснилось бы даже мэтру Дали в послеполуденном кошмаре. Вспоминался фильм «Роман с камнем», веселая страна Колумбия и пресловутый автобус на Картахену, который ходит раз в неделю.

И народ провожал меня на вокзал с аплодисментами – приятно, черт возьми :)

А потом был снова Минск, приютившая меня странная, выпадающая из «здесь и сейчас» квартира, хозяин которой (с моей субъективной точки зрения) был здорово похож на товарища Привалова из «Понедельника» Стругацких, и коты, живущие взаперти в кухне и туалете (в одном этом туалете поместится мой кабинет и еще место останется, так что коты не бедствуют :)), и такая же странная дорога домой в гордом одиночестве – господин барон с леди Нагайной  возвращались позже.

Жалко, что телефоны не работали – с нами никто не мог связаться, ни по игре, ни по жизни. Как сказала наша уважаемая хозяйка Леля: хотели волшебное место – получите.

Что ж, соглашусь со своим персонажем – удалось. Да, многое стоит еще додумать, доработать, но для первого «прогона» проект вышел отличным – и студенты, и преподаватели органично вошли в материал. Да, были всякие «пожизневые» косяки – например, кому-то пришло в умную голову обращаться на лекции не к моему персонажу, а ко мне лично, кого-то постоянно заносило на современную интернетско-юношескую лексику, а к третьему дню почти «поехала» дисциплина… Но не это главное. Главное – то, что мы это сделали. И те идеи, которые родились у нас на этой Школе, просто обязаны эволюционировать в нечто более совершенное. Я даже думаю, что подобный выездной семинар надо сделать традицией и развивать дальше. Эта тема просто обязана вырасти. Почему? Да потому, что Все Возможно, как говорит профессор Снейп :)

17.06. День семнадцатый    Исходя из того, что ни одна холерная бацилла не удосужилась мне позвонить и сообщить о том, что приедет на игру, я решил, что не будет никого, кроме заранее отрекомендовавшейся Тонкс, и проовощил с газетой до утра (перед тем я 2 ночи подряд спал кое-как из-за скоропостижного вызова на кафедру и кучи работы, которую в связи с этим пришлось делать, поэтому отключился, аки младенец, не будучи способным на что-либо, особенно на верстку газеты в 12 полос). Соответственно, я планировал заняться газетой, как проснусь, а далее по игре (и по жизни) взяться за лекции для «Дурмштранга», но… Я, конечно, проснулся, но разбудил меня отнюдь не будильник.

Пропащий мистер Малфой пожаловали.

Я только успел портки натянуть и нажать кнопку включения на компе, как их светлость уже обозначился в дверях моего кабинета. Выяснилось, что его вампирка ака суккуб нынче на практике, поэтому воскресное время оказалось незанятым. Пока я доверстывал газету, гость сидел у меня за плечом и относительно сдержанно указывал на ошибки, которые я спросонья неизбежно допускал. Затем он отыскал в куче книг на столе «Оккультное» Колина Уилсона и залез туда по самые уши. А выковыривать представителей данного одиозного семейства из того, чем они изволили искренне заинтересоваться – дело безнадежное и неблагодарное.

Забежал Эйвери в жуткой магловской одежде, спросил, намечается ли сегодня что-нибудь, получив утвердительный ответ, поведал, что вернется через два часа и исчез.

Явился господин барон, на присутствие которого я, признаться, и не надеялся. За пару минут до его визита я закончил рисовать в компе герб Дурмштранга, и вошел он в мои владения под бодрый треск и визг принтера.

На остатках краски нам удалось напечатать аж четыре номера «Совы» - остальное, увы, придется доделывать позже, когда кто-нибудь сердобольный расщедрится и спонсирует картриджи J.

Мистер Малфой, вытряхнув из меня обещание пофехтовать с ним через неделю, испарился, а Эйвери, наоборот, проявился – в строгом черном костюме и при галстуке, как и положено лорду. Испросил разрешения поиграть на моей гитаре и наигрывал всяческую классику где-то с полчаса. А затем нас понесло в профессиональные дебри.

Алексей сосредоточенно пытался сдвинуть с места бумажку при помощи палочки, но безуспешно. Затем прекратил попытки и присоединился к нашей с Эйвери беседе о различии между Светлым, Темным и Равновесным путем в магии. Беседовали мы долго и вдумчиво, и уже переехали на методику начального обучения личинок магов, как в лабораторию просочилась Рэтка, испуганно поинтересовавшись, не желаю ли я чего-нибудь. Я сказал, что желаю, но попозже, и она исчезла.  Но еще минут через десять появилась снова, принеся мне трогательную салфеточку из шотландки, призванную заменить мой заляпанный кровью платок, который я положил в стирку (ничего криминального, этим платком пользовались при нанесении татуировки, но так как краска была коричневой, он приобрел весьма недвусмысленную расцветку). Затем явилась Тонкс и притащила деревянную двухголовую птицу с просьбой проверить, отчего от нее вредноскоп волнуется. Я сказал, что это банальный сувенир, но его склеили клеем из моей лаборатории, и она, успокоившись, удалилась. Разговор продолжался – дошли до этики в магической практике и неизбежности осознания того, что человек – не творец, а переводчик с «тонкого» языка на «материальный». Тонкс появилась снова: принесла сломанную палочку, странно реагировавшую на имя Анна-Мария, сказав, что нашла ее под пианино (весь вечер доблестная аврорша извлекала из данного шедевра деревянного зодчества и собственной глотки душещипательные баллады различной национальной принадлежности (в основном, на родном английском)– скучает по дому и… не иначе еще по кому-то). Было высказано предположение, что это – палочка пропавшей девушки, о которой писали в газете. Ту тоже звали Анна-Мария плюс семиэтажная жутко аристократическая фамилия, полурусская-полуиспанская. И еще кто-то убил магла в Москве, как раз неисправной палочкой и в то же время, когда пропала девица. Тонкс предположила, что эта палочка была не спрятана, а просто выпала и закатилась (или ее заиграли под пианино обильно снующие по таверне коты-анимаги, которые ведут себя гораздо, как это сказать… котее, котинее, кошачее? – чем обычные коты, и вдохновенно играют со всем, что разыщут на полу). Значит, девица была здесь. Мы совместно предположили, что юная гостья таверны по имени Фекла Черных и может оказаться этой самой пропавшей аристократкой. Также постановили при случае изловить ее и посредством щадящего допроса выяснить, она это или не она, и что она делала в компании оборотня (об этом тоже писали в газете.)

Появилась Жозефина, поинтересовалась, не нуждаюсь ли я в чем, и была приглашена присоединяться к дискуссии. Она принесла мне презент – здоровенный тубус родом из Рима, в котором помещались 12 бутылочек с различными знаменитыми ликерами и шоколад «Моцарт». Судя по моей реакции, именно в этом я и нуждался. Вломилась Трелони (весьма бесцеремонно) и презентовала мне сигару (очень странно, день рождения, вроде бы прошел, а подарки все дарят J). Пыталась выклянчить что-нибудь из ликеров, но была послана. В каминном зале Тонкс поинтересовалась, не хочу ли я обратно в Англию. Я спросил, погладив себя по волосам: «голова, ты хочешь остаться на плечах?» - и закрыл тему. А на страдания по поводу того, когда снимут карантин, я посоветовал ей пойти в «Салазар», поискать там Распутина и задавать подобные вопросы ему. И она пошла! Мы же вернулись к прерванной дискуссии.

Когда дело дошло до хиромантии и выяснилось, что линия жизни барона на правой руке в точности повторяет мою со всеми разветвлениями и крючками (видать, он потому и желает получить Знак – для симметрии. Чтоб уж и левая…J), началась гроза. Прибежала перепуганная эльфка и попросилась посидеть у меня, потому как грозы боится. Я пустил, и она уселась на сундук, то и дело вставляя в нашу дискуссию реплики типа «какой вы умный!» Влюбилась, что ли? Мда… Это будет сплетня сезона, если какой-нибудь писака пронюхает… Пока я размышлял, эльфку куда-то сдуло – кажется, Трелони что-то приспичило. Зато пришаталась мокрая Тонкс и сказала, что в «Салазаре» ей поведали о том, что господин Распутин совокупно с главой русского аврората госпожой Климовой отправились инспектировать разнообразные казино. Ага, зная наклонности нашего министра можно предположить, что данная инспекция обещает плавно перетечь в инспекцию кабаков, пивных, рюмочных и прочих бардаков и притонов славного города Москвы и ее окрестностей. Мадам Климова, видите ли, сама не в состоянии облазить все вверенные ей под контроль злачные места  - ей экскурсовод, знаете ли потребен, и чином никак не ниже министра магии, а то заблудится. Экие принцессы нынче работают в аврорате, кто бы мог подумать! J А когда за окном особенно сильно громыхнул гром, Тонкс глубокомысленно изрекла: не иначе, Александр Григорьевич с Марусей опять не поладили. O tempora, o mores!

Что еще? – Усиленно готовящаяся к экзамену Нагайна вышла на связь и поинтересовалась, что у нас происходит, а также Нарцисса  выясняла мои планы на лето. Эйвери также уполз готовиться к экзаменам (он у нас музыкант, посему не может себе позволить заниматься по ночам, как все нормальные людиJ), и после этого игровая дискуссия перетекла в пожизневую, закончившись в двенадцатом часу ночи после трех чайников чая.

В целом день получился весьма продуктивным – ни разу за все время игры не поднимались такие серьезные вопросы относительно магии, этики и философии: народ все больше интригами занимался. Короче говоря, я остался доволен – а это, как известно, самое главное. J

3.06. День шестнадцатый   В этот день было решено по игре отпраздновать мой день рождения (он у меня был несколько раньше, но с игрой не совпал. Вот я и решил – пусть у моего персонажа тоже будет день рождения. Кто сказал, что зимой? Где это написано? Ах, в интернете… Ну-ну.)

С утра Тонкс с Юлией по жизни готовили закуски, затем прибыл пан Станислав, привез коньяка и вина. Прилетела Фера с почтой и подарками, была попрошена остаться за компанию. В лаборатории накрыли столик, устроили этакий развеселый пьяненький антураж – было тесно, но забавно. Мой персонаж решил сегодня делами не морочиться, интриг не плести и козней не строить, а просто выпить с теми, кто забредет, и расслабиться. Нагайна меня не посетила – накануне неудачно обернулась и грохнулась с лестницы, посему вынуждена была заползти в безопасное место подлечиться. Весьма неожиданно нарисовалась та самая юная барышня, которая отрекомендовалась как мисс Черных – ее я тоже позвал к столу, но она почему-то смущалась, а когда появился шеф, вообще сбежала на кухню общаться с эльфкой. Шеф появился весьма вовремя, я было уже заскучал без своих – оборотень, сова, пугливая юная леди и перманентно возникающая в дверях аврорская братия – не самая веселая компания для одинокого старого отравителя J В качестве дара друг наш Томми приволок 4 литра спирта для лабораторных нужд, что было весьма и весьма кстати. Что далее? Сидели, выпивали, мило беседовали – об амнистии, о новых паспортах, о современных изысканиях в области легилименции и вариантов допустимых командных чар (шеф, попыхивая трубочкой, долго пытался на пальцах объяснить пану Станиславу, что такое НЛП, но его перманентно заносило в специфическую лексику, и мне пришлось работать переводчиком). Явилась Трелони в строгом(!) черном платье с красным поясом, на руках  кольчужные браслеты (ей бы еще маску да плащ с капюшоном – и в Кругу за свою примут. Где это она обучилась такой манере одеваться?) Тонкс и Юлия то и дело возникали у стола, выпивали очередной стаканчик и испарялись. Бухать они сюда пришли, что ли? А пообщаться?J

Возник угрюмый невыспавшийся Алексей, Томми мгновенно переключился на него, затем они достаточно быстро куда-то исчезли, прихватив с собой оборотня. Не иначе, что-то задумали. Или не хотели пить с аврорами, вот и отправились искать местечко поуютнееJ

Внезапно в таверне обнаружился какой-то тип в глухом капюшоне, отрекомендовавшийся Кальвином. Сообщил, что он из Скандинавии, путешествует в поисках артефактов. Гнал какую-то неудобопонятную пургу про свой замок, про свое образование, про свое предназначение или что-то в этом духе. Был напоен вином. Пил, не отказывался, но чем больше пил, тем больше молчал. Мы с Ферой вовсю развлекались, задавая ему разные каверзные и провокационные вопросы. Из того, как он пытался от них уходить и выкручиваться, сделали вывод: врет. Надо на него будет Тонкс спустить: пусть шарахнет его своим фирменным империусом. Им в аврорате теперь вообще все можно, это мы аки агнцы белые да непорочные, все конфликты решаем путем занудных словопрений, изредка прибегая к невинному шантажу на уровне первокурсников. Воистину в мире все стало с ног на голову!

В конце концов моему персонажу надоело мучить горяячего скандинаавского гоостя, и он решил развлечься на иной манер: предложил Трелони глянуть на себя самого в свой собственный монокль (маскировка ставилась на год и еще не выдохлась). Как ни странно, обморока с истерикой не стряслось, старая шарлатанка слегка отшатнулась и выдохнула что-то вроде «так это вы!» - и все. Либо она за время проживания в России несколько, гм, пересмотрела ценности (вспомним ее костюм), либо где-то поблизости сдохло что-то очень большое. Я ее немного помучил вопросами, слегка подразнил, прочел вдохновенный монолог короля в изгнании – и никакой паники, даже странно. Хотя, надо признаться, в первый момент у нее чуть глаза в руку не выпали. Шок – это по-нашему! J

Потом народ из кухни плавно переполз в каминный зал и праздновать мы продолжили уже по жизни.

P.S. А прошение госпожи Соколовой об отставке было отклонено, министр лично прислал ругательную бумагу, где приказал ей оставаться на посту и даже приставил двух авроров ее пасти (правда не сказал, кого именно). Пусть помучается.

20.05. День пятнадцатый  Все началось с типографских неполадок. Второй умкин принтер (для которого была закуплена куча краски) с какого-то перепугу взял и протек, и его пришлось ставить на просушку, а газету печатать на первом, в котором краски хватило ровно на 2 экземпляра (которые на игре выдавались для прочтения, а затем отбирались). Я два дня убивался с этим грязным делом, весь вывозился, как хиппи, в разноцветную полосочку, и так умотался, что после игры начисто позабыл все, что на ней было. Пришлось восстанавливать события позднее, преимущественно со слов участников этой сессии. Единственное, что помню хорошо – это то, что начали мы достаточно поздно, пришлось ждать опоздавших.

Итак, мерзавец Локи снова прислал гадкую цидулю, на сей раз она была адресована Тонкс и содержала намеки на применение ею Непростительных заклятий и прочие художества, о которых этот гад подозрительно хорошо осведомлен и собирается кому-то стукнуть, если она не выполнит его условия. Аврорша, в свою очередь, пожаловалась на оное безобразие мне, продемонстрировав пасквиль. Я обещал подумать.

Далее мне сообщили (убейте, не помню этого!), что я вел беседы в своем кругу на тему того, что Темный Лорд как-то расслабился, в дела братьев-сестер почти не вникает и что такими темпами недолго и власть из рук упустить… Однако.

Алексей получил еще одно задание – проверить миссис Уизли-младшую на верность, а то она уж больно развеселая ходит (а перед игрой она вообще развлекалась тем, что тыкала в меня палочкой, испытывая мое терпение). Он должен был делать что хочет,  но войти в таверну с ней в обнимку. Применять всякие некорректные заклятия Нагайна ему запретила – пусть-де докажет, что умеет убеждать и без магии. Вышло задуманное наполовину: народ поведал, что Флер как-то странно ходила по улице, будто в обнимку с кем-то невидимым (это и был наш барон под дезиллюминейтом), а в таверну они вошли хоть и вместе, но не так, как было условлено. Появившаяся откуда-то (сбежавшая из какого-то неопознанного подземелья, где какой-то неопознанный гад держал ее под заклятием) Жозефина долго выговаривала Флер на тему верности, говоря, что вот она сама при жизни была верной женой и вообще порядочной женщиной, доброй католичкой (народ чуть от смеха в камин не попрятался). Кстати, обнаружив в таверне Рэтку, самозабвенно смазывавшую винты старого драного помойного стола (дар добрых соседей) ружейным маслом «Беркут», Жозефина была на грани обидеться («она что, делает мою работу? Да?!»), но я ее успокоил.

Воскресшая из бутылки с пеплом Юлия шлялась мрачная, как голодный фестрал, и злобно на всех зыркала. Я, естественно, обратил на это внимание Тонкс, связав это обстоятельство с гнусным пасквилянтом и общей неблагонадежностью оной особы, которая вполне может быть с ним связана – о ее родстве со скандально знаменитой в аврорских кругах графиней фон Уркхарт уже давно известно доподлинно.

В разгар наших с Тонкс разглагольствований на тему писем в таверну занесло ведьмачонка Алтано, который оказался не в курсе ни эпидемии, ни амнистии, ни прочих актуальных событий, из чего мы сделали вывод, что он, скорее всего, врет. А от моего предположения, что Локи – это, скорее всего, заново научившийся писать и удравший из лечебницы св.Мунго Гилдерой Локхарт, его просто передернуло – и он начал опровергать мою догадку. Забавно, правда? На всякий случай поспрашивали его о Кристаллах Веры, которыми грезят и бредят наши дамы, и о Дориане Грее, и о Жрецах Смерти. То, что он наговорил, звучало весьма подозрительно.

Тонкс, кажется, допрашивала Юлию, то ли напоив веритасерумом, то ли саданув своим любимым империусом, то ли все вместе – подробностей не помню. Кажется, Флер тоже попала под раздачу – смутно припоминаю эпизод с веритасерумом в хлебе и сетования на возмутительную непроходимую ложь, через которую приходится столь грубо продираться. Похоже, у обеих гражданок рыло в пуху: то ли действительно что-то замыслили, то ли просто тупо не придумали, как дальше развивать сюжет J

За окнами какой-то балбес раскочегаривал летучий мотоцикл – громко, долго и немелодично. Затем улетел.

Алексей был отправлен вытряхивать из злобной Юлии что-нибудь про эти клятые кристаллы, они беседовали больше часа, но ничего путного вампирка ему не поведала, только страшные сказки сказывала J Я накропал письмо в адрес графини фон Уркхарт от лица и с позволения Моры Макнейр – графиня когда-то давала в «Сову» объявление о покупке камней, ну вот я и решил проверить, что там к чему. Сделал вид, что сова ошиблась окном.

Через какое-то время Юлия накатала заявление на имя министра магии с просьбой об увольнении, пришлепала его булавкой к стене над столом в Отделе Надзора и спешно куда-то аппарировала.

Нет, давно пора создавать себе дубля. Пусть за меня перед играми отсыпаетсяJ

6.05. День четырнадцатый   Ночь перед игрой, по традиции, опять вышла бессонной: вечером прибыла из Питера Алекто, с самого утра я должен был сгонять в родительскую квартиру полить цветы и покормить зверье, а между этими событиями надо было разработать квесты для народа, написать кучу отсылающих в разнообразные места за разнообразными подснежниками писем и цидулек, рассовать их по всему городку, нарисовать колоду карт для очередного испытания господина барона и вообще продумать концепцию всех тех гадостей, которые я собрался подкинуть нашим заскучавшим коллегам. (Не знаю как мне это удалось, но я все это успел и даже позволил себе выдуть баночку «Red Devil» у ящика в отчем доме, пока варилась звериная жрачка.)

Получилось так, что я вернулся на одной электричке с нашей Юлией. Народ потом шутил, что только я могу притащить на хвосте аврорат, не иначе  по старой памяти.

Итак, день начался с того, что миссис Уизли-младшая получила письмо и посылочку (письма в этот день получили многие, и я, сидя у себя в лаборатории, злорадно прислушивался к их возне ). Лорд, симулянт этакий, не явился, и мы, оставив светлый блок обдумывать эпистолярные подвохи, отправились домучивать господина барона без него. Мы – это я, Нагайна и Алекто. Вот с этого момента и начался цирк.

Сначала я завел всю компанию в лесок, выбрав для экзекуции наиболее гадкий с виду полузасохший дуб. Затем Алексею было предписано встать возле дуба и заслушать дальнейшие условия испытания. Вернее, угадать свое задание, отвечая на наводящие вопросы. Причем отвечать надо было строго определенным образом, а если ответ не совпадал с заданным, ему предлагалось потянуть карту из черно-красной колоды. На карте значилось то, что с ним должно произойти в наказание. Единственное право, которое имеет в данном случае испытуемый – это право выбора того, кто с ним это сделает: он сам или кто-либо из присутствующих… Короче, ошибся он три раза. По просьбе самого господина барона я не буду приводить здесь то, что он вынужден был проделать, добавлю лишь, что когда мы решили, что он действует неубедительно, Алекто из чистого милосердия помогла ему сосредоточиться круциатусом. Очень, знаете ли, мобилизует волю и помогает отделить главное от второстепенногоJ Задание свое наш незадачливый кандидат все-таки угадал: ему было приказано убить вампира. Причем не уничтожить, а именно убить (чтоб потом возродился). А так как единственным досягаемым вампиром в этот день была Юлия, то она-то и была намечена в жертвы.

Заодно требовалось проследить, чем занимается остальная публика. Флер, которая сетовала на то, что на предыдущей игре ей не дали побегать, должна была удовлетворить свое желание с лихвой: ей была отправлена посылочка с некоей пустой записной книжицей и запиской от Билла, гласящей, что он ее спер у кого-то из Темных и теперь прячется, а также с просьбой заныкать ее подальше, особенно от местного аврората. И письмо от неизвестных доброжелателей с просьбой вернуть то, что стащил Билл, а не то ему кирдык. А чтоб было веселее, положить книжку надо было в указанное место. Чтобы найти место, надо было разгадать загадку: на одном листе, сплошь заполненном буквами в произвольном порядке, отыскать и вырезать фразу, наложить этот лист на другой подобный, и в образовавшихся окошках прочесть, где это место находится. Чтоб собрать фразу, надо было найти слова. Чтоб найти слова, надо было обойти несколько мест, описанных весьма иносказательно, и достать спрятанные там карточки с буквами, из которых эти слова и требовалось сложить. Весело, правда? (Еще веселее было в 7 утра прятать эти пакетики, стараясь не привлечь внимание маглов, обильно гуляющих собак и выстукивающих морзянку в окна своих «невест» J) 

Естественно, Юлии ни в таверне, ни в Отделе Надзора не оказалось – Флер, как ее ни отговаривал тот же Билл в письме, взяла себе ее в помощницы для розыска всех этих бумажек. Когда мы их наконец-то выследили, стало понятно, что никто из нас не сможет подобраться к ним в своем реальном облике: Нагайна, даже в обличии леди Анны уже успела подозрительно засветиться перед кровососущей авроршей, а барон… он вообще в прошлый раз удрал из-под стражи с небольшой помощью самого Лорда, Нагайны и вашего покорного слуги. Короче говоря, решено было напоить Алексея оборотным зельем, придав ему вид журналиста Тибериуса Киврина. Нагайна решила пронаблюдать за бароном и согласилась стать Ритой Скитер. Им предстояло под видом интервью выяснить, каким образом можно убить вампира. Мы же с Алекто, дабы не вызывать подозрений, отправились ко мне пить пиво – в конце концов, она же моя гостья!

В таверне было пусто, все разбежались. Но появилось новое лицо: в каминном зале шуршал невесть откуда взявшийся домовой эльф, отрекомендовавшийся как Рэтка (или Рэтхен, я не особо вслушивался). Это чудо было облачено в пару цветастых китайских банных полотенец, на башке имелась прическа в виде двух кривых хвостиков, а в лапке – здоровенная деревянная ложка. Выяснилось, что ее прислала фройляйн Лотта, дабы привести помещение в порядок перед ее возвращением. Эльфка была перепуганная, но подносы, к счастью, не роняла, и оперативненько доставила ко мне наверх ирландское сливочное пиво «Redd’s» (местного разлива, правда) вкупе с какой-то закусью.

Мы посидели, повспоминали «минувшие дни», а потом я набрался наглости и попросился в Дурмштранг на работу, сославшись на амнистию, ходатайство о политическом убежище, на днях обещавшее перерасти в официальное гражданство и собственный непревзойденный профессиональный уровеньJ  Алекто без возражений приняла мое предложение, за что мы и выпили. Так что теперь британский аврорат может грызть себе все труднодоступные части тела: мой персонаж внаглую восстановил свое реноме и социальный статус. А о моей нынешней дружбе с министром уже даже маглы болтают.

Затем мы пошли искать наших друзей. Они нам поведали о том, что девы наши оборзели совсем и в честных журналистов пихающими чарами швыряются. Затем пришлось дать им добавки зелья, а то время вышло. Приятно было посмотреть на их физиономии: теплый «чудо-шоколад», смачными плевками выбулькивающийся из колбы в стаканчики вызвал у них прямо-таки неподдельное отвращение (говорят, что вкус оказался под стать виду. Странно, Томми с нами не было и зелье не должно было прокиснутьJ). Мы отследили оных дев заново и выяснили, что те грубо нарушают правила: заявив, что находятся в портале, сидят на лавочке, обсуждая задание из письма. Алексей решил их проучить: подошел и сел сверху им на колени: ну их ведь нет!.. В общем, они куда-то рассосались, мы же пошли обратно, попутно придумывая способ, как все же выманить вампирку (способ ее убийства ему пришлось подсказать). И придумали. Если Флер кидалась на Риту ввиду ее скандальной репутации, против тихого интеллигентного Тибериуса ни у нее, ни у Юлии не должно было возникнуть никакого предубеждения. Короче, барон отправился болтать с Юлией и таки выманил ее на улицу, где их поджидала Нагайна…

Я проверил плиту, она же печь кухонная (она и была условным местом) и нашел там вместо искомой книжки записочку от имени Флер, гласившую, что она знает, что всем кирдык, поэтому книжку оставляет себе, как память о муже. (Откровенный косяк:  нормальная хрестоматийная Флер так бы не поступила.) Разумеется, записку я оставил там же. Да, чуть не забыл: мне тоже пришла цидуля от некоего Локи (самый смех в том, что так по жизни зовут псину нашего барона, но тот, кто писал записку, не в курсе этого факта), который уверял, что знает, где находится Драко и даже может сообщить, но за это он требовал помочь сбежать Дориану Грею и требовал добыть ему бумагу с разрешением от министра магии – такую же, как у меня. Болван! Я сам знаю, где может находиться Драко (и даже знаю, с кем J), если бы не знал, давно бы уже бил тревогу и перепахал бы всю Землю насквозь…

Тут в таверну ввалились Тонкс и Трелони. Я, естественно, сразу же настучал Тонкс об этой болванической рукописи, попутно присовокупив, что в Отделе Надзора фонит. Она одолжила мне вредноскоп, и я «нашел» записку в печи. Когда она сделала круглые глаза, я сообщил, что Флер получила почту и с этого момента ведет себя странно. Тонкс задумалась. Хорошо, очень хорошо… Алекто насела на Трелони на предмет гаданий (мы нахально шлялись по таверне, старательно отвлекая народ от отсутствия Юлии, Алексея и Нагайны), а я присоветовал Тонкс детально допросить Флер на все темы, буде та появится. Что ж, она появилась, была допрошена, врала немилосердно, я это прочухал как легилимент и сообщил. Вследствие чего французица схлопотала империус от Тонкс и была вынуждена сдать всю корреспонденцию и во всем признаться. Затем империус был снят и припечатан сочным обливиэйтом… Я сотворил колбу «гедонии» (мое собственное пожизневое зелье от депрессухи и усталости) и стал ее хлебать, ибо ночь таки не спал, Трелони выпросила «глоточек» и взялась мне гадать (кстати, когда она по игре гадает, все сходится на любого персонажа, даже страшноJ), понурая Флер приходила в себя в углу, а Тонкс радостно рассказывала ей, что с ней было «на самом деле». Алекто упросила меня поиграть, я выволок гитару и с полчаса наигрывал всякую псевдоиспанщину и лютневые вариации (Да! У моего персонажа такое хобби! А вы не знали? Просто он не считает нужным всем об этом рассказыватьJ)…

Затем явились наши «журналисты» с пыльной бутылочкой. В бутылочке, как выяснилось, был вампиркин пепел – барон таки прошел испытание. Наверху я поздравил его с успехом, мы еще немного посидели-пообсуждали дальнейшие планы, и на этом свернулись. На разборе полетов, кстати, вампирка очень возмущалась тем, что ее пепел хотели сначала высыпать в драную пластиковую бутыль, и она настояла (с того света, не иначе J), чтоб нашли емкость посолиднее («Нет! Не в такое!! Я же просыплюсь!!!»). Затем учинили фотосессию (ничего интересного не вышло, просто куча групповых фоток – на игре-то никто не снимал, все бегали) и постепенно расползлись. 

22.04. День тринадцатый.  Тринадцатая игра, как и положено юбилейному событию, ознаменовалась кучей всяких разностей. Для начала, у нас завелся новый принтер, вернее (как это выяснилось в процессе), принтерица. В общем, дама. Своенравная и капризная. Оную серую умницу привезла Умка, за что ей и честь, и хвала, и всяческая слава от имени всего волшебного сообщества. Единственный минус нашей серой лапочки заключается в ее вопиющей молодости. Дело в том, что братья китайцы еще не выпустили на эту модель ни программаторов, ни чернил (больно новая), поэтому пришлось выпускать газету цивильно – с родными картриджами. Позор! Я полгода печатал «Сову», заправляя допотопный картридж краской из шприца, а тут – на тебе! (Далее следует ненормативная лексика на всех известных мне языках, включая латынь).

В общем, ухнул я на картриджи половину моего стандартного месячного гонорара, а их-таки не хватило на полный тираж! Даже на сильно неполный не хватило, черный картридж закончился. Причем, как обычно, среди ночи. Это уже не фатум, не издевательство, а самый что ни на есть сволочизм. Нагайна (она перед игрой у меня ночевала) позвонила другу нашему Томми и слезно упросила его достать картридж откуда угодно, хоть из-под земли. Кто не знает друга нашего Томми – спешу заметить, что если ему чего надо, он реально из-под земли достанет, или изобретет, если этого на свете нет:)

Практически до утра я сидел и писал задания на квест, которым обещался побаловать засидевшийся за зиму в доме народ, в 10 утра заехала Умка и привезла картридж, но его снова не хватило (в статье о Калиостро я сдуру поставил черный фон. На две с половиной полосы текста. Красиво, черт возьми, но неэкономно :(. Ближе к началу игры приехал шеф и привез еще картридж, и его-таки хватило! Кстати, чтобы найти эту, казалось бы, ерундовину, ему пришлось обзвонить кучу магазинов, а нашелся он вообще не в Москве, а в Балашихе. Вот она, обратная сторона прогресса. Ну, я, в общем-то не сомневался, что Томми его найдет.

Итак, народ собрался, и мы начали наше действо. Для начала я оставил в таверне письмо, адресованное мисс Тонкс, и попросил (по жизни) вышеозначенную мисс протянуть с его открытием как минимум полчаса, а лучше час. И мы вчетвером (я, шеф, Нагайна и назначенный к испытанию барон Тизенгаузен), отправились пугать маглов в городке. Как потом выяснилось, народ в таверне не скучал, ибо Юлия придумала для всех новое развлечение – перерегистрацию. Бедняжка решила одна заставить пахать бардачный Отдел Надзора. Не иначе, Софьин втык на нее подействовал этак позитивно.

Мы же прошествовали в один из дворов Старого городка, в скверик со скамеечками, на которых и оставили Лорда беседовать с неофитом, а сами вдвоем с Нагайной отправились прятать вехи для грядущего испытания.

По идее, Алексей должен был выяснить, какого черта рыжего Тонкс скачет по всему Подворью, и перехватить то, что она ищет. Но это все потом, а пока…

Сначала мы заныкали в подвале самого старого в городке дома две бутылочки, необходимые по квесту: одну с ядом, другую с антидотом, кокетливо подписанные: Enjoy the fate! Sealed with the best wishes! Почерк был очень мелкий и малоразборчивый – я старался:)

В письме, адресованном Тонкс, почерком 16-летнего Лорда было указано, чтобы она, если ей не безразлична судьба некоего безуспешно разыскиваемого ею друга,  шла к закрытому международному порталу и искала что-то на площадке, пригодной для дуэлей. Роль этой площадки выполнял квадрат 4 на 4 метра из бетонных плит, по углам которого вмонтированы два люка. Короче, я прятал, рисовал углем знак, а Нагайна делала вид, что мы просто гуляем и фотографируемся, прыгая вокруг меня с камерой – отвлекала магловских детей, которые сразу же нами заинтересовались. Ну правильно, если у Нагайны был надет черный плащ на достаточно цивильную, причем светлую, одежду, то я был вообще как с постера: в сюртуке, мантии и таком же плаще, плюс еще перчатки. Неудивительно, что детки напряглись – не каждый день такое по улицам ходит. Короче, я еле нашел в этих клятых плитах щель, впихнул туда письмо и оставил на милость Мерлина, надеясь, что детвора не полезет немедленно искать наши похоронки. Вторую веху надо было спрятать в 5 метрах от бетонной платформы, под окном эзотерической лавки. Вот тут пришлось сыграть в Штирлица и начать завязывать несуществующий шнурок на казаке – детки играли в «классики» практически в метре от меня и как-то сразу навострили ушки. Далее прятали письма в телефонных будках, причем если у разбитой никто не обратил на нас внимания, то возле действующей к нам подошел какой-то деятель лет 15-16 на вид и заявил, что интересуется ролевыми играми. Пришлось сунуть ему визитку и отослать восвояси до лучших времен. Через два шага некий ребенок внятно обозвал меня графом Дракулой, только уточнил, что у меня клыков нет, поэтому я ненастоящий. Я высказался на тему, что мы вообще из другой сказки, и удалился, прихватив с собой Нагайну. Затем надо было спрятать письмо и бутылочку с отравой (на дне – письмо, вылить нельзя) в дупле дуба у таверны «Салазар». Задолбал магл, гуляющий собаку: пялился почти в упор, пришлось делать вид, что я причесываюсь перед съемкой – Нагайна старательно щелкала камерой.

Затем мы вернулись в скверик. Подходя к оному, я заметил, что все маглы, которые пьянствовали на окрестных скамеечках, уже сидят вокруг друга нашего Томми, а на рожах у них написано: «что-новый-хозяин-надо?» Что ж, пришлось сковырнуть их с Алексеем с насиженного места, и направиться во двор, из которого хорошо просматривался предполагаемый путь аврорской братии. Оттуда я дал отмашку Тонкс, что «время пошло», там же Лорд наложил на Алексея империо и заставил выбирать одно из трех заданий, написанных на маленьких свитках. Лишние свитки было необходимо немедленно сжечь. Что наш неофит и сделал, а потом на такой скорости рванул оное задание выполнять, что Лорду, утомленному после Непростительного заклятья, пришлось приложить некие усилия, чтобы остановить его, дабы я мог наложить на него дезиллюминейт.

Отпустив жертву на задание, мы пошли караулить всю эту кодлу у первой вехи. Через пару минут мне пришла sms от Тонкс: куда девать Флер и Сивиллу?! Я предложил ей их скушать, если у нее будет на то желание, и пнул на скорость: сколько мы втроем еще будем в предбаннике магазина прятаться и ждать их?

Пока мы их ждали, друг наш Томми развлекался – изображал магла. Весь ссутулился, скорчился, попытался сделать морду кирпичом, а в зубы сунул беломорину. И в этаком виде нагло дефилировал прямо на дороге, думая, что его не узнают. А ведь верно – не узнали. Даже не заметили. Вот оно – хваленое аврорское вниманиеJ.

Итак, народ нашел послание и дернул ко второй вехе – к таверне. Мы – туда же, причем обходным путем. Как ни странно, мы приползли намного раньше них, как мы потом узнали, они прочухали нашего агента и по дороге взяли его  в плен. Оно и немудрено, если учесть, что одна из аврорш оказалась вампиркой. Социально адаптированной, но все же – камуфляж баронский унюхала. А он, дурило, решил на них обеих напасть. Нет чтобы сделать вид, что нападает, и пригнуться, чтоб их же заклятия в них же и отрикошетили. Эх, молодежь! Всему-то вас учить надо…

В общем, расположились мы за кочегаркой и стали щелить. Вернее, щелили мы с Нагайной, шеф просто сидел на заборе и злился. Дозлился до того, что у меня в портфеле «чудо-шоколад» (оборотное зелье!) натурально по жизни прокис. В общем, углядел я из-за угла, что с нашего барона сняли ленточку, и (после того, как Лорд безуспешно попытался ему что-то скомандовать по мобиле) решил подослать туда Нагайну в ипостаси журналистки леди Анны – будто бы она ищет господина Распутина, который частенько появляется в «Салазаре». Тонкс в этот момент куда-то слиняла, и я не понимаю, почему наш герой не рванул за ней – на нем-таки империо Лорда, которое аврорам не снять. Юлия, которая караулила наше горе, оскалила зубки и принялась в леди Анну палочкой тыкать, заявив, что она не личный секретарь министра, и вообще пшла вон. Занятно, да? Так они даже Риту Скиттер не гоняли.

Не успела Нагайна вернуться, еще только подходила к нашему «посту», как я заметил Тонкс и предложил (в несколько приказном тоне) всем тикать. Как ни странно, Лорд не возражал.

По законам квеста, они должны были далее проследовать на поиски антидота, но что-то не заладилось. Прождав чуть больше положенного времени, мы вернулись к особняку Долоховых, и решили, что Лорд и Нагайна отправятся в таверну на разведку – они же мои гости (как лорд Уильям и леди Анна), и могут пришататься ко мне, а меня и не застать – вот и повод приставать к окружающим и отвлекать их от дел. Я должен был пересидеть в магазине и дождаться хоть кого-нибудь из наших. Ну что ж, послонялся я по лабазу и вылез-таки на свет. Смотрю – по направлению к последней вехе удаляется спина Тонкс. Так, думаю я, что-то тут не клеится. Вынул палочку – и в дом. А там в коридоре стоят Лорд с Нагайной и совещаются, как им поступить. Ну «что делать, что делать – стрелять надо!» - опять я встрял, и опять меня за это не убили. Короче, Лорд с Нагайной пошли вперед, треснули всех, кто был, петрификусом (а что силы-то зря тратить?), я прикрывал сзади на тот случай, если кто с улицы зайдет. Захожу в каминный зал и вижу: Сивилла, Юлия и Флер в неестественных позах, а наш неофит примотан к стулу скотчем и наручниками. Причем душевно так примотан – еле отрезали, и хорошо, что у меня, как у мастера, запасные ключи от наручников были… Короче, жахнул я на него опять невидимость и дал пня на дальнейшее послушание приказу. Он удрал, а Лорд с Нагайной стукнули присутствующих дам (не без моего участия) обливио на последние 15 минут, и мы втроем удалились. Далее Лорд передал мне полномочия на снятие его заклятий и его по жизни увез на машине какой-то тип – не то охранник, не то еще что-то в этом духе. (Он всю игру в душной тачке промаялся, бедолага. Нет, чтобы с нами поиграть:) А мы с Нагайной нагло пошли гулять по той дороге, по которой усвистала Тонкс – а что, нам весело, а у меня вообще праздник: в связи с общей амнистией для Темных, объявленной российским министром магии, я получил-таки ту самую бумагу, и о ней даже Томми не знает. А Нагайна явно не станет ему об этом докладывать: чего надо – сам не маленький, спросит. В общем, отираемся мы возле той самой лавки и глумимся над тем, как Тонкс под дезиллюминейтом знак «Аум» ищет. Нагайна-то ее и через дезиллюминейт видит, вот и смешно. А мы что - мы ничего, у нас праздник. :) Короче, с кучей подсказок она нашла-таки последнюю цидулю, прочитала мою приписку и, получив галлеон за усердие, предложила его пропить, обозвав донатора чем-то нехорошим. По дороге на нас вышел Алексей, а так, как он свое задание уже благополучно проовощил, я снял с него империо, и мы, наполовину по игре, наполовину по жизни, пошли к таверне. Там зашли в соседний лабаз и купили пива, затем я сбегал в таверну, где сидели, запертые на ключ и под петрификусом, три несчастные дамы,  снял с них (на свою беду) заклятие, и прихватив табак, выскочил обратно. И пока мы с Нагайной, Алексеем и Тонкс по жизни пили пиво на лавочке, эти три умницы по игре устроили мне разгром в лаборатории, зеленые камушки из песочных часов  разложили по всем горизонтальным поверхностям, раскидали повсюду мои свежепомытые пузырьки и скляночки, завесили все, что можно, включая потолок, скверно нарисованными цветочками, сердечками и черепушками, а вход перегородили решеткой с какими-то глупыми надписями. Когда я, по возможности вежливо, поинтересовался, что это за хрень, мне было сказано, что про коллопортус забывать в моем положении ну никак нельзя. Ну, и кто они после этого?!

25.03 День одиннадцатый. Эпидемия Inertia Mortalis продолжается, как по игре, так и по жизни, видимо я, как всегда, оказался прав. J Народ начал приглядываться к людям в транспорте, искать признаки заразы, и, как это ни смешно, находить. Драко по-прежнему в розыске, по жизни отмазывается курсовиком. Ну и шут с ним, с негодяем, так даже интереснее. По игре у нас получился такой расклад: в стране карантин, в Никольском Подворье осталось крайне мало адекватных личностей, а те, что остались, собрались в приснопамятной таверне. Мой персонаж получил посылку от шефа, содержащую в себе странный артефакт – статуэтку змеи, обвившейся вокруг шапочки китайского чиновника, цвета красного дерева. Соответственно, он и занялся этой штуковиной, гоняя от себя злобными пнями всех, кому приходило в голову вламываться в лабораторию.

Через какое-то время явилась леди Анна и притащила с собой неофита. Неофитом оказался некто Алексей Тизенгаузен, последний отпрыск некогда могущественного российского Темного рода.  Юноша угрюмо желал украсить собой ряды Пожирателей смерти, причем источал вокруг себя такие понты, что будь они жидкими, я бы утонул. Оный Алексей сначала изображал из себя великое благо мира, а затем, когда Нагайна просветила его относительно кто есть who, изобразил  почтение к старшему, свершил попытку показаться значительным и начал намекать на некое свое эксклюзивное свойство, от которого Темный Лорд просто обязан быть в восторге. Я пообещал ему устроить аудиенцию у шефа – а что было делать? Друг наш Томми, чай, не дитятко, сам разберется, кто ему нужен, а кто нет.  Затем ко мне в лабораторию практически без стука вперлась миссис Делакур-Уизли, и начала жаловаться на судьбу – дескать, она тут, муж там, и вообще все плохо. Еле выставил. Причем, старался быть галантным, как рояль: не приведи Мерлин заподозрит чего и стукнет своей подружке-аврорше. А этого мне совсем не надо. Иногда проявлялась Жозефина, таскала туда-сюда подносы и наивно пыталась шпионить на Аврорат, думая, что мы будем разглагольствовать на табуированные темы вслух. Святые угодники, что я нанял? Неужели в этой стране действительно нет нормальных домовиков?

На кухне (ой, пардон мон франсэ, в Министерстве), Тонкс ругалась на обнаруженную ею неподалеку от входа в таверну здоровенную змею, которая якобы превратилась в леди Анну, причем никто, включая бурно выступавшую Тонкс, не видел момента превращения, а следовательно, все их предположения – не более, чем домыслы. Видимо, это их и бесит. Да, кстати, в Министерство пришатался тот самый лорд Беллами, который, как известно, развлекается тем, что срывает нам с Томми наши археологические планы. Оный лорд длительно шушукался со всеми налично имеющимися аврорами и, видимо, остался доволен, сволочь. Далее, судя по визгу, объявилась Трелони, а затем вся эта богадельня ввалилась в лабораторию с намеком на переговоры. В отсутствии шефа мне приходится отмазывать всю компанию, поэтому я на переговоры согласился, и даже поддержал и принял идею нейтралитета на время уничтожения вируса Inertia Mortalis. Вдобавок я похвастался своей работой над китайской цацкой и вследствие этого затребовал с местной аврорши, чтобы она добыла мне некую бумагу – вариант верительной грамоты Ришелье, только за подписью российского министра магии. «Все, что совершил предъявитель сего, было сделано по моему приказу и на благо всего магического сообщества», ну и так далее. Аврорша, как ни странно, согласилась попробовать это добыть. Ну-ну.

8.04 День двенадцатый. Этот день ознаменовался тем, что у нас сдох клубный принтер, на котором издавалась «Сова». Старый пердун изверг из своего чрева семь экземпляров газеты, а потом безапелляционно окочурился. Впрочем, иного от него ожидать и не стоило, бедняга и так проработал намного больше заложенного в него срока –  его нашли на помойке, профессионально пнули и заставили работать еще неучтенных полгода. Мы с Умкой в полчетвертого утра перед игрой пытались его реанимировать всеми известными способами, но древняя сволочь чудесам некромантии не поддавалась. Что поделаешь, пришлось внушить народу, что газеты получат не все, а только те, кому сильно надо по роли. Остальным пришлось просто взять почитать актуальный номер и записаться в очередь на допечатку. В том случае, если кто-нибудь допустит меня к вульгарному изнасилованию своего принтера.

Алексей, который Тизенгаузен (кстати, по жизни, а не только по игре, почти прямой потомок), начал с того, что все утро пытался наточить ритуального вида кинжал бруском для заточки кос. Пока народ собирался, он все взывал ко мне с просьбой пойти на улицу, но на третьем, не то четвертом взывании за окном повалил снег, причем здоровенными хлопьями, моя нога сказала мне: «упс…», и я отменил все импровизации с прогулками, к вящему неудовольствию господина барона.

 В общем, наша часть игры началась с визита в мою берлогу леди Анны все с тем же Алексеем, который за две недели стал более настырным, и успокоился только тогда, когда я ему намекнул на близкое свидание с Лордом. Я по жизни сидел в кресле и пил пиво, так как все обезболивающие составы к тому времени были сожраны, новых натворить не было ни сил, ни времени, а клятая погода старательно пыталась выбить меня из роли. И тут появилась Фера. Поинтересовалась содержимым моей кружки, фыркнула и, устроившись на стуле (предполагалось, что на спинке стула), начала вещать. Фера вообще существо занятное: вламывается ко мне в лабораторию, когда хочет, и ведь не прогонишь, птица все же, хоть и говорящая. В общем, животное явно изнывало от бездействия, и я ей предложил подлизаться к Флер, попытаться установить для исстрадавшейся миссис контакт с ее мужем, что впоследствии можно будет всячески использовать. Сова, кстати, притащила мне пару взяток от Беллы (засахаренный имбирь и реальный змеиный выползок) в обмен на пустой бланк регистрации артефакта. Интересно, как они думают, эти курицы, где я его возьму? Но подношение я-таки взял и пообещал исполнить свою часть договора в ближайшее время.  А потом нарисовалась царевна Софья и начала ругать Министерство. Я ей вежливо намекнул, что здесь нет ни одного министерского служащего и отправил охотиться на Юлию Соколову. Почтенная Софья удалилась, посетовав заодно и на своего непутевого брата Петьку (как обычно), и на Inertia Mortalis, а через пару минут снизу послышался ее голос – добралась-таки до жертвы и теперь воспитывает… Мы же с Нагайной продолжили ненавязчивый допрос неофита, который в глазах непосвященных должен был казаться милой светской беседой. Далее прорисовалась…Рита Скитер, не менее нагло, чем сова, вломившись в мои апартаменты. Рита, как ей и положено, задавала гадкие вопросы, я еле удержал Алексея от дискуссии с означенной дамой. Затем она ушаталась вниз, где достала всех еще больше, судя по репликам, и мы, вспомнив ее особые способности решили ей слегка отомстить. Понятно, что эта гангрена шастает через карантинную зону в анимагической форме, и уж тем более понятно, что об этом никто ни сном и ни духом. Короче говоря (ну все, каюсь, уже каюсь!), я задал Фере вопрос, как она относится к жукам в гастрономическом смысле. Получив утвердительный ответ, я этак ненавязчиво указал сове, где можно разжиться жирненьким жучком.  Фера, не будь дурой, это съела. Правда, у нее потом начался авитаминоз, и мне пришлось ее лечить. А мадам Скитер оказалась весьма живучим жуком, совиный организм был не в состоянии переварить такое, и  проглоченная букашка вышла на свет естественным, так сказать, путем. Ну, да, я полагаю, для журналиста это привычно.J Трелони внизу кому-то гадала, это было слышно на весь дом.  Затем мой персонаж удалился по своим делам, а по возвращении обнаружил  в коридоре Тонкс, недовольную присутствием некоего английского гостя, утверждающего, что он спокойно пробрался в Россию через какой-то частный портал. Вышеозначенный гость отрекомендовался как Дориан Грей, на вопросы нес какой-то бред, и по всему было ясно, что он либо глумится над народом, либо находится под империо. Тонкс попросила моего персонажа пощупать его легилименцией, на что мой персонаж согласился – в нашем положении дружить с Авроратом и с Орденом полезно.  Мистер Грей нагло скалился и вертел в лапках откровенно ритуальный кинжальчик. После легилименса он признался, что его послали за каким-то мечом, короче, «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». На вопрос : «кто послал», называлось имя некоего Гердана Дарка, якобы Великого Магистра какого-то ордена Жрецов Смерти. Ну-ну, надо рассказать шефу, вот он обрадуется. J Из допроса Грея выходило, что этот Гердан хочет извести всех волшебников на земле, остаться единственным и править маглами. Редкостная дурь. А когда я снял с Грея империо, он начал просить, чтоб на него наложили морфеевы чары, ибо очень хочется отдохнуть. Похоже, от незадачливого шпиона решили избавиться, услав на заведомо провальное задание. Да, там еще говорилось про какие-то Кристаллы Веры, но, насколько я знаю, это вэйловский бред, сказка для нелюдей, причем, как и все нелюдские сказки, парадоксальная и бессмысленная. Короче, приторочили интуриста наручниками к стулу, да, еще он раскололся про то, что его хата, разумеется, с краю, ничего он, как водится, не знает, но означенный Гердан выходит на связь  с ним через некое кольцо,  которое я конфисковал и оставил у себя «для дальнейших исследований». Приятно, черт возьми, работать с Авроратом.J 

Выслушав мой отчет, Нагайна высказала подозрения на тему того, что либо Грей и Юлия вдохновенно врут, либо эти самые жрецы действительно существуют.  Но в любом случае рассказы об их могуществе, равно как и о частных порталах в домах графини фон Уркхарт, являются неприкрытым преувеличением. Я согласился, потому что мне Греевские россказни тоже показались бредятиной. Либо это чудо затеяло какую-то игру, либо не до конца продумало свою роль, причем последнее скорее всего. При всем моем уважении к этому существу по жизни, я сильно сомневаюсь в его способности планировать тонкие игры с «двадцатым» дном.

Кстати, то в коридорах, то за окном регулярно дефилировал кто-то, похожий на якобы Феклу.

 А потом явился Темный Лорд. Которому я и скормил господина Тизенгаузена, благо тот сам так настойчиво напрашивался на аудиенцию. Для начала, шеф разочаровал неофита тем, что не выгнал нас с Нагайной, сказав, что у него от нас нет никаких секретов, и что нам он доверяет, как самому себе (ха!). А затем, дав мне знак, после которого я взял Алексея «на прицел» палочки из-под рукава, Лорд начал его допрашивать, причем главным и наиболее часто повторяемым вопросом было нечто вроде: а зачем тебе все это надо? Если ответ Лорда не устраивал, он заставлял неофита думать и отвечать снова. И, в итоге, совсем достал – испытуемый к концу «разговора» уже не мог адекватно реагировать на вопрос, и перманентно впадал в ступор. А шеф делал таинственную рожу, цитировал античных классиков, отобрал у меня трость, вытаскивал из нее шпагу, вертел ею в опасной близости от носа клиента – короче, развлекался. В итоге, неофит был отправлен «на подумать», с сумрачной перспективой влететь на следующей игре в волдемортовское испытание, а на что может хватить фантазии у нашего шутника, никому не известно, включая его самого.

11.03 День десятый.  Народ, заявленный на игровой день, опять старательно придумывал себе разные поводы на игру забить – и из ожидаемого состава не-теневых лиц нас получилось всего пятеро. Единственные два персонажа, которые имеют право на оправдание – это леди Нарцисса со своей действительно суровой ангиной и друг наш Томми с очередным семинаром по гипнозу, о котором он (в отличие от всех прочих прогульщиков) изволил меня, как мастера своего блока, известить заранее. Исходя из общеовощного состояния играющей публики, я на правах главного мастера, объявил страшную эпидемию Inertia Mortalis. Дескать, волшебное сообщество терзает жуткий  вирус, постепенно превращающий волшебников не то что в сквибов, но парализующий волю, отшибающий желания, мечты и устремления, а в конечном итоге на запущенной стадии  доводящий их до состояния минерала. Причем наглой заразе плевать на идеологию, поэтому от вируса страдают и Темные, и Светлые, и все прочие без разбору. Короче, ситуация такая: по России объявлен карантин, все международные порталы закрыты, а те, кто вовремя не уехали – вынуждены отсиживаться в «Драконьей норе», ибо в «Салазар»  их не пустят, а таверн и гостиниц для волшебников здесь больше нет. Поэтому у нас организовался такой контингент: Тонкс, пребывающая без особого удовольствия здесь на задании, Трелони, просто струсившая возвращаться в Англию, миссис Уизли-младшая, застрявшая  в России на неопределенный срок из-за того, что не послушалась мужа и проторчала тут лишний день, леди Анна и я, грешный. Мы с леди Анной начали игру с обсуждения прессы, ибо  в «Сове» проблема эпидемии была не только что освещена, но даже и специально выставлена на всеобщее внимание,  но это заняло немного времени: к нам поднялось прочее население и весь игровой вечер прошел в обсуждении проблемы Inertia Mortalis и робких попытках намекнуть на то, что хорошо бы забыть об идеологических распрях и начать бороться с этой гадостью всем вместе. Мы с леди Анной даже изобрели пару способов излечения пострадавших от Inertia Mortalis, один из которых перерос в пожизневый  манифест, нашедший множество сочувствующих среди нашего народа и их друзей. Если найдутся любопытствующие – я с удовольствием пошлю им этот текст.  Кстати, кто хочет узнать, что же такое представляет из себя Inertia Mortalis – пусть связывается с редакцией «Совы».